Статистика







Актуальные новости:

«В апрельском огне…»

       Причудливы бывают судьбы людские. И неожиданно в общении с земляками вдруг открывается что-то новое в истории и современности.

       Однажды, лет десять назад, разговорившись с пожилой жительницей казачьего села Нижняя Павловка Александрой Егоровной Афанасьевой, я неожиданно для себя понял, каким образом начинаются гражданские войны.

— Революцию? Помню. А как же! — безо всякой задней мысли разоткровенничалась бабушка. — В 18-м году. Мне тогда аккурат четыре годочка исполнилось. Мне-то летом, а началась эта ваша революция весной.

— Может, все-таки в 17-м, осенью? — попытался я вернуть ход истории в привычное русло.

— Ну, это у вас там в городе — осенью, — нахмурилась Александра Егоровна. — У а нас в Павловке — весной. Тепло уже было. Апрель. Наши казаки прознали, что с Оренбурга красные идут. С пушками. И увезли нас, баб и детей.

— Куда?

— А на бахчи. Мы там летом жили все время. Там, рядом с полем в землянке с печкой. Апрель уже был. Тепло.

— Так мужчины с вами остались? — я еще не понял всей ситуации.

— Да как это! А дома кто стеречь будет? Разграбят же, разворуют. Нет. Все казаки назад поехали. Каждый в свой дом. И мой отец — тоже. Я его плохо помню.

— Он, что же, погиб там в селе?

— Не тогда, не в Павловке. Потом уже где-то за Челябинском. А тогда и воевать-то не хотел. Да кто воевать хотел? Просто дома охраняли. А красные шли по дороге и в окна бомбы бросали, зажигательные.

— Зачем?

— Да кто ж их поймет. Идут себе, как дом не нравится, так и кинут в окошко. Так через дом избы и горели. А мы у самой дороги жили. Нам бомбу и кинули. А отец один. Успей тут потушить! Говорили, что он горевал, что не смог из бочки во дворе воду наносить. Ведра под рукой не оказалось. Так дом и сгорел у него на глазах. Ну, а что уж тут думать. Он — на коня, да к белым. И другие тоже, у кого дома попалили, к белым подались. Воевали.

— А как он погиб, ваш отец?

— В тифозном бараке. Тифом заболел. Его друг вернулся, рассказал, что те бараки, где наши были, сожгли.

— Кто, красные?

— Нет, похоже, белые. Да кто ж их там разберет? Лазарет-то, чай, не в городе был. Побоялись заразы-то. Сожгли, и сами, поди, не знали, живые там иль уже мертвые.

       Вот ведь как, оказывается, просто к человеку приходит понимание того, на чьей стороне воевать. Сожгли дом красные, пошел к белым. Или наоборот. И все село раскололось надвое.

       А историки до сих пор не могут объяснить внезапное озверение казаков, ворвавшихся в Оренбург в ночь на четвертое апреля 1918 года. Резали они, если судить по мемориальным доскам на улице Ленинской, всех подряд: красноармейцев, их жен, детей. За кого мстили? За смерть своих близких?

       Значит, не в начале апреля 1918 года, а в его середине, уже после этого набега, по казачьим селам, не имевшим отношения к набегу, прошли красные карательные экспедиции, как в Нижней Павловке. И после этих «превентивных мер» казаки, не желавшие поначалу воевать, все-таки пополняли воинские подразделения атамана Дутова.

       Самой же моей знакомой казачке за ее долгую жизнь пришлось выдержать много испытаний. Выйти замуж за «красного» казака, ушедшего из родного дома, чтоб поднять вместе с молодой женой собственное хозяйство. С малыми детьми на руках ждать мужа с финской и Великой Отечественной. Успевать работать и на колхоз, и на свой огород. А как иначе выжить? Вырастить пятерых детей и дать всем им высшее образование. Ну, раз уж самой выучиться не получилось. И до девяносто четырёх лет, до самого последнего часа, вести свое хозяйство, позволяя детям и внукам, живущим неподалеку, лишь помогать. Да и то под ее хозяйским присмотром. И быть по-другому не могло с ее независимым казачьим характером!

       Помню, тогда, при нашем первом разговоре мне не давал покоя главный вопрос:

— Александра Егоровна, а те казаки, у кого дома не сожгли, за кого потом воевали, за красных?

— Да кто как. Кто за красных, а кто и не воевал вовсе. Может, и отец бы не воевал. Живой бы остался. И нам полегче было. Да ведь кто знает…

       История не терпит сослагательного наклонения. Апрель 1918 года в нашем Оренбуржье стал началом реальной, кровавой и страшной гражданской войны. И бесполезно уже говорить, кто в том виноват, кто выиграл, кто проиграл. В гражданских войнах, как известно, победителей нет. И свидетель тому — весь двадцатый век вместе с новейшей историей России.

Константин АРТЕМЬЕВ

станица Нижнепавловская, Оренбургский район

газета «Оренбуржье» №74-75 (3236-3237) от 19 мая 2005

 

Рекомендуем


Официальный сайт Оренбургского казачьего войска СкР


Поиск предков-казаков

Проект "Поиск предков" - помощь в исследовании казачьей генеалогии

Первый (Оренбургский) отдел ОКВ СкР

Мы в соцсетях



Группа Orenkazak Вконтакте

Поделиться ссылкой:

Этот день в истории…

Обратите внимание



ПОМОЩЬ ДЛЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ БОГОСЛОВСКО-ВВЕДЕНСКОГО СОБОРА