Статистика







Актуальные новости:

  • печать этикеток в москве перейти
  • labell-print.ru

Биография генерала от кавалерии Тюлина Михаила Степановича

Тюлин Михаил Степанович (1862-1935)

 

       Михаил Степанович Тюлин родился 1 сентября 1862 года в Санкт-Петербургской губернии. Потомственный дворянин. Воспитывался в 3-й Санкт-Петербургской военной гимназии. После окончания Николаевского кавалерийского училища в 1881 году был определён корнетом в лейб-гвардии кирасирский Её Величества полк.

       В 1884 году поступил, а в 1889 году окончил по 1-му разряду Академию Генерального штаба. Служил в штабе Одесского военного округа, в Генеральном штабе (с назначением старшим адъютантом 2-й Кавказской казачьей дивизии), помощником инспектора классов Николаевского кавалерийского училища, штаб-офицером для особых поручений при штабе 2-го кавалерийского корпуса, начальником Новочеркасского казачьего и Тверского кавалерийского юнкерских училищ, дежурным генералом штаба Московского военного округа, начальником 2-й бригады 1-й кавалерийской дивизии.

       Начало первой мировой войны генерал-лейтенант М. С. Тюлин встретил начальником 7-й кавалерийской дивизии (со штабом во Владимире-Волынском). С 20 июля 1914 года принимал участие в боевых действиях против австрийских войск, а со 2 декабря того же года, когда был назначен начальником 2-й Кубанской казачьей дивизии — против германских.

       В апреле 1915 года Тюлин награждается Георгиевским оружием — за то, что «в боях 29 июля и 2 августа 1914 года под городом Соколем и Стояновом, находясь под огнём противника и лично руководя боем, разбил и привёл к полному расстройству превосходящие силы противника и уничтожил средства сообщения, необходимые в период его сосредоточения», а в июне того же года орденом Св. Владимира II степени с мечами и орденом Белого орла с мечами — «за отличие в делах против неприятеля».

       Семнадцатого сентября 1915 года генерал-лейтенант Тюлин был назначен атаманом Оренбургского казачьего войска.

       В Оренбург Михаил Степанович Тюлин приехал 3 ноября 1915 года и сразу же окунулся в море проблем, порождённых войной, с которыми никогда не сталкивался ни один из прежних оренбургских губернаторов.

       Одна из главных — беженцы. Их размещение и обустройство, обеспечение продовольствием, одеждой, медицинской помощью. В ноябре 1915 года этих несчастных насчитывалось: в Оренбургском уезде — около 15 тысяч человек, в том числе четыре тысячи детей (для примера: на пропитание такого количества людей в месяц требовалось почти 74 тысячи рублей — из расчёта 4 рубля 50 копеек на взрослого и три рубля на ребёнка), в самом Оренбурге — более 14 тысяч, в том числе около четырёх тысяч женщин и пяти тысяч детей, в Верхнеуральском уезде — свыше 18 тысяч, в Троицке — около трёх тысяч, в Челябинске — около двух тысяч человек.

       В Оренбурге беженцев разместили следующим образом: в доме Гофмана — 958 человек, в доме Эверта — 382, в доме Мошкова — 110, в народном доме — 448, в Серафимовской школе — 119, в женском монастыре — 132, в школе единоверческой (староверческой) церкви — 57, в школе Михайло-Архангеловской церкви — 45, в доме Пименова — 105, в еврейском обществе — 315, в польском комитете — 1349, в Николаевском женском институте — 414, в Ольгинском приюте — 27, в духовной семинарии — 123, в Богодуховском монастыре — 183, в магометанском обществе — 85, в новых городских бараках — 1595 человек.

       Почтовоя карточка, выпущенная Никольской общиной Российского общества Красного Креста. На обороте надпечатка: «Каждые проданные 2-3 открытки дают возможность изготовить респиратор для защиты от удушливых газов».

       Многие казачьи станицы и посёлки изъявили желание принять беженцев. Так, станицы первого военного отдела Городищенская, Буранная, Нижнеозёрная, Татищевская и другие согласились дать приют 1131 человеку.

       Не оставалась в стороне от народного горя и супруга губернатора. Благодаря ей, уже в ноябре 1915 года было собрано более двенадцати тысяч рублей и на них приготовлено для солдат-фронтовиков две тысячи подарков с простыми, но необходимыми вещами: тёплым бельём, перчатками, вязаными носками, чаем, сахаром, табаком, почтовой бумагой, иголками и нитками. Для отдельных частей закупили машинки для стрижки волос, бритвы и бритвенные принадлежности, шила, дратву и даже гармошки. А 3 декабря того же года на общем собрании членов оренбургского дамского комитета Российского Общества Красного Креста Евгению Яковлевну Тюлину избрали почётной попечительницей комитета. Избрали её и почётной попечительницей оренбургской 1-й женской гимназии.

Госпожа Тюлина организовывала в Оренбурге благотворительные концерты, устраивала сборы пожертвований, и все средства от них направляла особо нуждающимся, в первую очередь беженцам. Так, на собранные кружком дам оренбургского губернского отдела Всероссийского Общества попечительства о беженцах 775 рублей детям беженцев, размещённых в Оренбурге и Илецкой Защите, было вручено 3186 мешочков с подарками. Да и сами супруги Тюлины неоднократно делали денежные взносы в фонды беженцев и раненых.

       На тот период в Оренбургской губернии насчитывалось четырнадцать госпиталей и лазаретов. Но помещений не хватало, и власти иногда вынуждены были проводить реквизиции. В Орске, например, 15 октября 1915 года были реквизированы гостиница «Европейская» и ресторан «Декаданс», в которых разместили лазарет № 2 земского союза. Двадцать девятого ноября того же года состоялось освящение лазарета, на котором присутствовал и М. С. Тюлин.

       Неделю спустя после появления в Оренбурге Михаил Степанович отправился по губернии, чтобы, так сказать, «живьём» увидеть вверенный ему край. Атаман побывал в Троицке, Челябинске, Верхнеуральске, некоторых станицах, провёл смотр казачьим запасным сотням верхнеуральской и троицкой местным командам.

       Впечатление казаки оставили малоутешительное: плохо держались в седле, не владели ни пикой, ни шашкой («стремена не пригнаны, шашки и пики держат не правильно, рубка и уколы пикой слабы до крайности, лошади не едут, обносят, удары шашкой слабые и вялые: много промахов, лежачих чучел нет»). Особенно возмутило боевого генерала-кавалериста то, как подкованы лошади: «Плохо кованая лошадь губит свои ноги, а конница теряет лошадей. Кто был на войне, знает этот бич кавалерии; и здесь, в мирной обстановке, если ковать плохо — это преступление».

       Причиной такой слабой боевой выучки — и это в военное время! — Тюлин счёл нетребовательность и халатное отношение офицеров к подготовке казаков. И для примера объявил двум прапорщикам по выговору, а двух других отправил под домашний арест на двое суток.

       Следующие смотры казачьих запасных полков и сотен Тюлин провёл в июне 1916 года, во время четырёхнедельных сборов молодых казаков, и в январе 1917 года, когда из Тургайской области вернулись 1-я и 2-я запасные сотни, находившиеся там в экспедиционном отряде генерала Лаврентьева.

       Много времени и сил было потрачено на организацию помощи семьям мобилизованных. Здесь на первое место выдвигалось значение самодеятельности масс, объединение «обессиленных» семейств с сильными, обеспеченными рабочей силой; затем «натуральная» помощь от войска, поселковых обществ, кооперативов и попечительских комитетов, в состав которых входили местный священник (или мулла), атаман посёлка, представители кооперативов и члены потребительских обществ.

«Натуральная» помощь заключалась в обработке пашни, заготовке сена, посеве, уборке, выдаче семян и различных сельскохозяйственных машин и орудий (напрокат).

       8 течение 1915 года помощью было охвачено 7492 семьи (из 8354), нуждающиеся в привлечении дополнительной помощи для посева, обработки полей и других сельскохозяйственных работ, то есть почти 90 процентов всех нуждающихся.

       Несмотря на всестороннюю помощь, посевные площади на территории войска в 1916 году по сравнению с 1914 годом сократились: в казачьих семьях — на 8,9 процента (или почти на одну десятину), у «иногородних», проживающих среди казаков — на 25 процентов (или почти на 3 десятины). Однако вполне удовлетворительный урожай зерновых в 1915 году и высокие цены на хлеб дали возможность не только «справить свою нужду», но и, благополучно перезимовав, сделать некоторый запас на 1916 год.

       Пятнадцатого января 1916 года в Оренбурге начало работу Третье очередное губернское земское собрание. С анализом состояния дел в губернии перед земцами выступил М. С. Тюлин. Подробно остановившись на самых больных темах (беженцы, раненые), обрисовав финансово-экономическую ситуацию, диктующую сокращение всех сметных расходов («по одежке протягивают ножки»), губернатор призвал собравшихся совместными усилиями побороть рост цен на самое необходимое. В тот же день он своим распоряжением снизил цену на мясо. Теперь фунт мяса 1 сорта, стоивший 24 копейки, стал стоить на 2 копейки дешевле. Тех же, кто нарушал это распоряжение, подвергали аресту на срок от двух недель до месяца или же штрафу в размере от 20 до 500 рублей. Списки наказанных регулярно публиковала газета «Оренбургское слово» в рубрике «Борьба с мародёрами».

       А дороговизна, вызванная нехваткой основных продуктов питания и товаров народного потребления, поистине брала население за горло и всё больше и больше становилась политическим фактором, определяющим развитие событий. Но и меры, принимаемые администрацией против тех, кто специально утаивал товары, становились всё жестче и бескомпромиссней. Например, когда 29 января 1916 года на станции Каргала обнаружили огромное количество замороженного мяса, его тут же конфисковали, и сорок тысяч пудов передали на нужды города.

       Задачи перед губернатором стояли непростые. Для нужд армии требовалось ежемесячно поставлять более девятнадцати тысяч голов рогатого скота (план на 1916 год — 175 тысяч голов). Цены же на продовольственные товары с сентября 1915 года по октябрь повысились в четыре раза.

       В начале 1916 года под председательством вице-губернатора Л. А. Пушкина проходило заседание по земским и городским делам присутствия [2]. Рассматривались постановления о займах в двести тысяч рублей для обеспечения населения мясными продуктами и в один миллион рублей на закупку дров и для других острых нужд. В это же самое время перед подъездом губернаторского дома собралась толпа солдаток с жалобами на тяжёлую жизнь. Губернатор, выйдя к людям, стал успокаивать их, обещая, что пайки солдаткам скоро будут возобновлены. Женщины разошлись.

       А весной в городе начались погромы. Второго мая 1916 года волнения приняли массовый характер. Толпа солдаток и горожан разграбила тридцать магазинов и хлебных лавок. Посланный на разгон толпы казачий отряд забросали камнями, ранив шестерых офицеров и 46 казаков. Лишь с помощью пехотных частей выступление было подавлено, а 188 его участников арестованы.

       В мае 1916 года губернатор обратился в Петроград с телеграммой, ходатайствуя о передаче земству восьми тысяч пудов сахарного песка. Но с передачей не успели — 1 июля 1916 года на снабжение населения дровами, сахаром, отрубями и мукой была введена карточная система.

       Через несколько месяцев недовольство стало всеобщим. Люди уже открыто выражали возмущение царём, правительством и министрами.

       Империя доживала свои последние дни.

       Двадцать восьмого февраля 1917 года в Оренбург поступило телеграфное сообщение о победе революции в Петрограде. М. С. Тюлин был вынужден просить туркестанского генерал-губернатора о присылке в Оренбургскую губернию карательных отрядов из Актюбинска, Ташкента и Челкара. В боевую готовность были приведены части оренбургского гарнизона. Однако солдаты и казаки поддержали новую власть.

       Третьего марта 1917 года поступило официальное извещение об отречении Николая II от престола и об организации Временного комитета Государственной Думы. В этот и последующие дни на предприятиях Оренбурга шли бурные собрания и митинги, посвящённые выборам депутатов в городской Совет рабочих депутатов, а рядом с Советами начали формироваться комитеты общественной безопасности, основу которых составляли кадеты и октябристы, действовавшие в годы войны легально. Им активно содействовали эсеры и меньшевики.

       В Оренбургской губернии, как и по всей России, устанавливалось двоевластие.

       Шестого марта 1917 года, в 15 часов 10 минут на имя председателя Оренбургской земской управы И. А. Холодовского поступила телеграмма министра внутренних дел князя Львова:

       «…В целях устроения порядка внутри страны и для успеха обороны государства… Временное правительство признало необходимым временно устранить губернатора и вице-губернатора от исполнения обязанностей. Управление губернией временно возложено на вас в качестве губернского комиссара Временного правительства со всеми правами, предоставленными действующими узаконениями губернатору и с сохранением за вами руководительства работою губернской земской управой. На председателей уездных Управ возлагаются обязанности уездных комиссаров Временного правительства с сохранением руководства работой уездного самоуправления. Прошу вас срочно телеграфировать мне подробно о положении на местах и принятых мерах».

       Через час и пять минут отстранённый губернатор М. С. Тюлин передал власть заместителю председателя губернской земской управы Г. М. Базилеву (Холодовского в городе не было) и тогда же телеграфировал министру внутренних дел:

       «Докладываю Вашему сиятельству, что на основании телеграммы Вашей управление губернией сего числа временно передано мною председателю губернской земской управы».

Пятнадцатого марта 1917 года М. С. Тюлин, видимо, тяготясь неопределённостью своего положения, написал письмо Базилеву:

       «Милостивый государь Григорий Михайлович. Обращаюсь с покорнейшею просьбою, не найдётся ли возможность спросить в Департаменте общих дел МВД для выяснения вопроса о содержании губернатора… Также вопрос о квартире, имеет ли право губернатор продолжать жить в ней или должен её освободить. Оба эти вопроса очень для меня важны… вопрос как жить при современной дороговизне и также куда выехать, если надо освобождать квартиру».

       Через неделю, Указом Временного правительства от 22 марта 1917 года временно отстранённый от должности оренбургский губернатор и наказной атаман Оренбургского казачьего войска Михаил Степанович Тюлин был уволен от всех должностей и назначен в резерв чинов Кавказского военного округа.

       На Кавказском фронте, в 1917 году, М. С. Тюлин был произведён в генералы от кавалерии. После гражданской войны остался в России и находился на службе в военно-учебных заведениях Академии Генерального штаба РККА, написал автобиографические записки, включающие дневники периода первой мировой войны — «Записки для моих детей и внуков».

       Расстрелян в 1935 году.

       Михаил Семёнович Тюлин был женат вторым браком на дочери генерал-лейтенанта Горденина Евгении Яковлевне. Имел детей: от первого брака — Николая (1883), Ольгу (1887), Михаила (1893), от второго брака — Якова (1900).

 

 

В. Г. Семёнов, В. П. Семёнова. «Губернаторы Оренбургского края»

Рекомендуем


Официальный сайт Оренбургского казачьего войска СкР


Поиск предков-казаков

Проект "Поиск предков" - помощь в исследовании казачьей генеалогии

Первый (Оренбургский) отдел ОКВ СкР

Мы в соцсетях



Группа Orenkazak Вконтакте

Поделиться ссылкой:

Этот день в истории…

Обратите внимание



ПОМОЩЬ ДЛЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ БОГОСЛОВСКО-ВВЕДЕНСКОГО СОБОРА