Статистика







Актуальные новости:

Биография генерала-лейтенанта Фёдора Фёдоровича фон Таубе

       Таубе Фёдор Федорович (1857-1911)

 

       Фёдор Фёдорович фон Таубе родился 15 июня 1857 года. Барон, из дворян Лифляндской губернии. В 1875 году окончил 2-ю Санкт-Петербургскую военную гимназию, в 1877 году — 1-е военное Павловское училище (по первому разряду), из которого выпущен подпоручиком и 10 июля зачислен в 34-й пехотный Севский Его Императорского Величества наследника принца Австрийского полк.

Буквально через неделю вчерашний юнкер оказывается в действующей армии, в гуще сражений русско-турецкой войны. Восемнадцатого июля Фёдор Таубе участвует во взятии города-крепости Иени-Загра, 19 июля сражается в передовых частях с отрядом Реуфа-Паши у села Джуранли. В этом бою он получил ранение в плечо и тяжёлую контузию от осколка гранаты.

       В госпитале Ф. Таубе вручают его первую боевую награду: орден Св. Станислава III степени с мечами и бантом. Потом у него в жизни будет много наград: восемь российских, семь иностранных, — но за пролитую кровь эта первая и единственная.

       Девятого апреля 1878 года, не излечившись ещё окончательно, Ф. Ф. Таубе поступает в запасной батальон Измайловского полка, исполняет здесь дела батальонного казначея, квартирмейстера, делопроизводителя. По расформировании запасного батальона в сентябре 1878 года, Ф. Таубе перечисляют в Измайловский полк, затем на шесть месяцев командируют в канцелярию Военного министерства, а оттуда в распоряжение заведующего охраной Императорских Зимнего и загородных дворцов.

Осенью 1881 года подпоручик Ф. Ф. Таубе выдерживает приёмный экзамен в Академию Генерального штаба и, успешно пройдя курс наук, весной 1884 года направляется в штаб 39-й пехотной дивизии Кавказского военного округа, а чуть позже — в штаб 1-го Кавказского армейского корпуса.

       В апреле 1885 года Ф. Ф. Таубе по состоянию здоровья вынужден подать в отставку, однако всего через месяц вновь восстанавливается на службе. В декабре он уже командует ротой 13-го лейб-гренадёрского Эриванского полка, а 30 августа 1887 года, после производства в подполковники, утверждается делопроизводителем канцелярии Военно-учёного комитета Генерального штаба.

       С 12 сентября 1890 года служба Ф. Ф. Таубе приобретает дипломатический оттенок: сначала он назначается военным агентом в Бухарест и Белград, затем сопровождает египетских принцев Аббас-бея и Махмед-Али-бея, путешествующих по России, потом состоит при особе короля Сербии во время его пребывания в России, представительствует на открытии французского памятника в румынском городе Констанце, избирается почётным гражданином городка Соко-Баня в Сербии, сопровождает румынского короля, посетившего Россию в июле 1898 года.

       Наконец, дипломатический период в военной карьере Ф. Ф. Таубе заканчивается, и в июле 1899 года он, ктому времени уже полковник, поступает в распоряжение начальника Генерального штаба. Вскоре Таубе командует 148-м пехотным Каспийским полком, затем 2-й бригадой 37-й пехотной дивизии.

       Десятого июня 1903 года барон фон Таубе был произведён в генерал-майоры и назначен начальником штаба Оренбургского казачьего войска. В то время оренбургским губернатором и наказным атаманом ОКВ был Я. Ф. Барабаш. В 1904 году, когда началась русско-японская война, им выпало вместе формировать казачьи полки, заниматься мобилизацией.

       Сложилось так, что в августе-сентябре 1905 года и в феврале-апреле 1906 года Ф. Ф. Таубе пришлось замещать наказного атамана. Именно в эти месяцы генерал-майор Таубе избавил подъесаула А. И. Мякутина, собирателя песен оренбургских казаков, от привлечения к судебной ответственности. Мякутину, в те годы слушателю Санкт-Петербургской юридической Академии, вменялось в вину распространение «крамольных» писем, которые он и в самом деле посылал из столицы к казакам станицы Магнитной. Несколько подобных писем получил и сам Таубе, — речь в них шла в основном о переустройстве казачьего войска. Ф. Ф. Таубе, хорошо знавший Мякутина по совместной работе в Оренбургской Учёной Архивной Комиссии, не придавал особого значения вольнодумству молодого человека, но когда полиция взяла Мякутина под свой надзор как «потрясателя устоев», Таубе предпринял всё возможное, чтобы выручить подъесаула. В письме к Мякутину, датированном 8 апреля 1906 года, Ф. Ф. Таубе писал:

       «…Я беру на себя очень тяжёлую ответственность, не давая дальнейшего движения официально возбуждённому против Вас делу и надеюсь, зная Вас лично, что Вы меня не подведёте дальнейшим вашим поведением… Разрешаю Вам ругать меня сколько угодно за то, что я не стеснялся в выражениях по Вашему адресу. Я это делаю потому, что люблю Вас и желаю вам не зла. Ваш старый друг Фёдор Таубе…»

       Это письмо характеризует барона как глубоко порядочного, искреннего и мужественного человека. Ведь он, отводя беду от молодого офицера, рисковал очень многим.

       В марте 1906 года, когда стало известно, что губернатора Я. Ф. Барабаша в самом ближайшем будущем ожидает новое назначение, по городу поползли слухи о его возможных преемниках. Одиннадцатого марта «Оренбургская газета» со слов петербургского вестника «Россия» сообщила читателям, что новым оренбургским губернатором станет генерал-майор Громчевский, исполнявший тогда обязанности астраханского губернатора и наказного атамана Астраханского казачьего войска.

Но слухи эти не подтвердились, и 9 апреля 1906 года на должность оренбургского губернатора и наказного атамана Оренбургского казачьего войска был назначен генерал-майор Ф. Ф. фон Таубе.

       Для Фёдора Фёдоровича это назначение оказалось неожиданным и загадочным. И объяснить свое возвышение он мог только одним — успешной работой в Оренбургском казачьем войске:

       «Возвышение — …прямой результат патриотической деятельности войска во время минувшей мобилизации, когда каждый, начиная от генерала до простого казака, не щадя своих сил, готовился встать на защиту чести и славы России, и дружной работой создал без затруднений для правительства грозную силу — целую дивизию, а затем сформировал целых 6 полков третьей очереди».

       В первых числах мая новый губернатор и наказной атаман ОКВ принял «представителей общественности» — депутатов от местных гражданских и военных учреждений Оренбургской губернии. В своём обращении к ним он сказал:

       «Я рад вдвойне, что мне приходится работать в знакомом крае, в хорошо известной мне обстановке и с деятелями, на дружеское сотрудничество с которыми я надеюсь. Своей политической программы я не буду высказывать перед Оренбургские губернаторы и наказные атаманы Оренбургского казачьего войска вами, потому что я второстепенное колесо государственной машины и творю лишь волю пославшего меня, укажу однако, что существенною задачею, выполнить которую предстоит мне, ограждение свободы личности и свободы труда. Заявляю также, что двери моей квартиры открыты для них 24 часа в сутки, и никакой бумаги не будет стоять между мной и вами».

       Позже своей целью он назовёт добросовестное исполнение служебного долга и призовёт всех иметь такую же. При Таубе в Оренбурге наконец-то была открыта биржа. Вопрос о ней ставился ещё Крыжановским в 1865 году, но тогда открытию помешали военные затруднения в Средней Азии. С 1881 по 1905 год, то есть в продолжение 25 лет, тема биржи не сходила с полос местных газет, необходимость её признавалась всеми, однако только лишь в 1905 году (22 мая) состоялось первое учредительное собрание биржевого общества. Ещё год потребовался на утверждение устава, и весной 1906 года биржа начала функционировать.

       Барон Таубе оказывал действенную помощь Оренбургской Учёной Архивной Комиссии и был её действительным членом, именно ему обязаны мы изданием книги П. Н. Столпянского «Город Оренбург. Материалы к истории и топографии города». И даже если бы Фёдор Фёдорович не сделал ничего другого полезного за шесть месяцев своего пребывания губернатором, одно его участие в судьбах П. Н. Столпянского, политических (социалистических) взглядов которого не разделял, и А. И. Мякутина, уже должно вызывать у нас уважение к этому человеку.

       Но Фёдор Фёдорович сделал и ещё кое-что: не допустил пролития в Оренбурге большой крови во время революционных волнений 1905-1907 годов. А они здесь были, как и повсюду в стране, и основной деятельностью Таубе на посту оренбургского губернатора стало решение политических вопросов, предотвращение и усмирение открытых выступлений. В цехах Главных мастерских Ташкентской дороги постоянно дежурила сотня вооружённых казаков 14-го полка Оренбургского казачьего войска, были значительно усилены гарнизоны Оренбурга, Челябинска, Бузулука, Верхнеуральска.

Первого мая 1906 года состоялась однодневная политическая забастовка рабочих Главных мастерских, депо, заводов Эверта и «Орлес», паровых мельниц. К ним примкнули и работники мелких предприятий. В тот же день социал-демократы организовали маёвку и народные гулянья на горе Маяк. На разгон гуляющих и митингующих были посланы казаки. Некоторые ораторы за свои возмутительные речи подверглись задержанию и аресту.

       Двадцать второго мая у стен оренбургской тюрьмы прошла демонстрация в поддержку политических узников (объявивших к тому же голодовку). Для недопущения демонстрантов на территорию тюрьмы стража вынуждена была открыть огонь. В толпе появились раненые, был убит рабочий Золотухин. На его похороны 25 мая собралось до шести тысяч человек.

       Ситуацию в Оренбургской губернии усугубил и случившийся здесь в 1905-1906 годах недород, следствием чего явились нехватка продовольствия и дороговизна. Чтобы в таких сложных условиях управлять губернией и казачьим войском, начальник края должен был, помимо всего прочего, обладать ещё особыми качествами: качествами дипломата, политика. К счастью у Таубе нашлось и первое, и второе. Стань он только слепым исполнителем, требуй только «держать и не пущать», вряд ли удалось избежать вооружённых выступлений и в армейских частях, и в казачьих, и в городе, и в селе. Да и его жизнь могла в любой день оборваться — ведь убили же в эти годы трёх губернаторов соседних губерний: в Уфимской — Богдановича, Самарской — Блока, Симбирской — Старынкевича.

       Но Таубе проявил тогда необходимую гибкость. Так, например, он разрешил проведение портными собрания для обсуждения вопроса условий труда, а когда в 14-м казачьем полку начались волнения, сам отправился в казармы и выяснил причины недовольства. Упрочению порядка способствовало и его распоряжение о порядке хранения, продаже и использовании огнестрельного оружия и припасов к нему.

       Девятнадцатое октября 1906 года, годовщину освящения Казанско-Богородицкого кафедрального собора, можно считать днём восстановления в Оренбурге спокойствия и гражданского мира. Вот как описывает П. Д. Райский события этого дня:

       «В этот день многочисленная толпа устроила по городским улицам шествие с красными флагами, вручёнными уличным мальчишкам, другая же не менее многочисленная толпа с иконами и портретом Государя Императора вмешалась в первую. Шествие остановилось на Соборной площади, куда потребована была обносимая по домам соборным причтом Табынская икона Богоматери для служения молебна. При появлении всеми чтимой святой иконы народ обнажил головы, наступила мёртвая тишина. Из толпы выдвинулись человек двадцать любителей церковного пения, которые стройно и громогласно выкрикивали: «Пресвятая Богородица, спаси нас». В конце молебна, по возглашению дьякона, народ пал на колена, а священник во всеуслышание прочитал известную молитву за царя, военачальников, градоначальников, христолюбивое воинство и всех православных христиан, затем провозглашено было царское многолетие, и почти весь народ грянул «Многая лета».

       На соборной звоннице раздался звон колоколов, которому последовали и соседние колокольни церквей Петропавловской и Вознесенской. Народ потребовал дальнейшего шествия с чудотворной иконой и портретами Государя по Николаевской улице и городскому бульвару. Образовался крестный ход.

       По мере дальнейшего движения толпа ещё более увеличилась, а красные флаги значительно уменьшились. Шествие сопровождалось всенародным пением «Спаси, Господи, люди твоя» и гимном «Боже, царя храни». По пути к бульвару совершены были молебствия против Вознесенской церкви, на Думской площади и у памятника Александру I против здания 2-го кадетского корпуса; затем крестный ход при колокольном звоне направился на «Толкучий рынок» к архиерейскому дому и Караван-Сараю — квартире оренбургского губернатора. Красные флаги мало-помалу совершенно исчезли, взволнованное обывательское море успокоилось, и жизнь Оренбурга вошла в обычную колею…»

       Двадцать четвёртого октября губернатора вызвали в столицу, а спустя три недели Оренбург узнал, что барон фон Таубе назначен командиром отдельного корпуса жандармов.

       По воспоминаниям генерала П. Г. Курлова, товарища министра внутренних дел, Ф. Ф. Таубе был рекомендован на этот пост М. И. Трусевичем, директором Департамента полиции, и именно по этой причине Таубе ничего не мог сделать против неблагополучной системы, творцом которой являлся сам Трусевич: он был как бы хозяином в корпусе и имел громадное влияние на участь его офицеров.

       В феврале 1909 года должность командира корпуса жандармов совместили с должностью товарища министра внутренних дел, и генерал-лейтенант фон Таубе был назначен наказным атаманом Донского казачьего войска.

       Через два года, 23 февраля 1911 года, Фёдор Фёдорович Таубе умер в Новочеркасске от заражения крови.

Ф. Ф. фон Таубе был женат на княжне Александре Александровне Руссиевой. Детей не имел.

 

 

В. Г. Семёнов, В. П. Семёнова. «Губернаторы Оренбургского края»

Рекомендуем


Официальный сайт Оренбургского казачьего войска СкР


Поиск предков-казаков

Проект "Поиск предков" - помощь в исследовании казачьей генеалогии

Первый (Оренбургский) отдел ОКВ СкР

Мы в соцсетях



Группа Orenkazak Вконтакте

Поделиться ссылкой:

Этот день в истории…

Обратите внимание



ПОМОЩЬ ДЛЯ ВОССТАНОВЛЕНИЯ БОГОСЛОВСКО-ВВЕДЕНСКОГО СОБОРА